Самые интересные и Полезные новости

У нас было…

У нас было что-то около 3-х кило сельди под шубой, четыре кило оливье, ушат салата «Крабовые палочки»» и т.п., – все заправлено майонезом под пробку. Еще пять-шесть мисок студня, запеченный гусь, тортик «Наполеон», и по мелочи.

А гости на Новейший год не явились, как один – у кого понос, у кого золотуха. Собаки необязательные!…

Семья наша осталась тет-а-тет с бессчетными вкусняшками. Перчатка была брошена…

Новогодняя ночь (то есть темное время суток) прошла в легких боестолкновениях – противники прощупывали друг друга. Генеральное схватка предстояло.

– Да пёс с ними, с гостями. – произнес с утра неунывающий отец. – Здесь и есть-то нечего. Была б водка.

Водка была. И коньяк. С таковым боекомплектом можно ввязываться в стычку, решил папаша. 1-ые тактические просчеты не принудили себя ожидать.

– Гусь засохнет. нужно кончать его срочно. – произнес благоразумная мать и подтвердила отличные интеллектуальный возможности. – Кончать без хлеба. – уточнила она, боязливо прикинув габариты птицы.

Папа саркастически посмотрел на глупенькую, нерешительную даму.

– Это не гусь! Страус эму бля!… – на последующий денек заявляет он, утомилось отваливаясь от недоеденного гусиного фюзеляжа. Валится на диванчик и начинает икать, что крякать.

– Встал на крыло… – язвительно констатировала мать. А у самой, в животике будто бы одуплилась парочка, вот-вот и готовых вылупиться на свет карапузов.

Здесь же, в комнату вползал объевшийся гусятины Тузик – идти не может.

Вообщем, собачонка оказалась хорошим подспорьем, доложу для вас – большая часть гуся перешла в неё без остатка.

Опускался вечер. Сытые наши стоны и вздохи очень гармонировали с мягенькими, обволакивающими сумерками. На редчайшую канонаду петард и хлопушек за окном, мы лениво отвечали собственной…

Третьего поутру, целехонькая пища так же громоздилась в холодильнике и вопрошала: «Ну, и?…»

– О-ля-ля! Никогда не закусывал французский коньяк студнем. – все еще не унывал папаша. – Установилась пора опростоволоситься…

И выуживает из рефрижератора миску холодца.

– И я не закусывала. – поддержала мать и отдала приказ. – Наливай!

«Наваливай!» – требовательно глядел от миски Тузик.

– Дрожалочку мне! – агрессивно отрезал я.

Несколькими взмахами, папа вспорол этого знобкого, скользкого типчика – расписал на кубики. Кажется, мертвец уважал при жизни чеснок, – как это разлюбезно с его стороны! Мм, что за чесночный дух, что за студень! – причмокивали мы.

– Студень хуюдень… – спустя день, четыре миски и две поллитры, резюмировал папа и предложил перетопить остатки холодца в суп. – Хлёбова охото. – нецеремонно соврал он.

Мы поддержали и отложили ложки. Тузик замертво лежит около собственной тарелки и содрогается при слове холодец и иных однокоренных.

больше в это денек не ели. Легли пораньше – завтра предстояла стычка с оливье и селедкой под шубой. Эта напомаженная майонезом парочка уже приняла задумчивый вид…

– Чертовы гости! – предварил завтрак папа, и мы вонзили ложки в оливье. Тузик кряхтел над заветренной колбасной вырезкой. Песик, правильно, понял свою нелегкую цель, и нес оную покорливо…

– Чертовы гости! – произнес папа и назавтра. Мы вонзили ложки. Покоясь на тугом брюшке, Тузик добивал антрекот и собственный ЖКТ (желудочно-кишечный тракт – пищеварительная система органов настоящих многоклеточных животных, предназначенная для переработки и извлечения из пищи питательных веществ). Кривые ножки чуть касались пола, – так собачонка преуспела в ликвидировании разносолов! – почище Роспотребнадзора с санкционкой…

– Чертовы гости! – уже обычно благословлял сверхпитательный завтрак папаша. С данной нам лапидарной молитвой, мы вонзали ложки. денек за деньком…

Не берусь уже сказать, во что вонзали. Кажется, было около пуда сельди в соболях, 6 погонных метров оливье, холодца кубометр, ржаная коврижка «Кутузов», и кое-где по мелочи. А гости, собаки грязные… Коллаборационисты блядь… Фесталу мне, фесталу! Волоките горшок, черти, обхезаюсь!

– Ах, мальчугану плохо! – воскрикнула мать, заметив, что валюсь с набитым ртом со стула.

Мне и взаправду сделалось плохо кое-где в районе Рождества Христова и остатков салата «Крабовые палочки». Уложили, под нос расположили ватку, смоченную в спирте. много ли ребенку нужно, ёпт… – вот и 1-ое похмелье.

Скоро дезертировал Тузик… Пропал! Нашли в стиральной машине. Это было пиздец ново, ибо он бздел даже неработающую машинку, как фашист работающую Катюшу при поддержке штурмовиков ИЛ-2.

– Дезертир! – негодовал отец, выковыривая раздобревшую собачку из барабана. – здесь загрузка всего восемь кило, и шерсть с говном стирать не рекомендуется. – Пиздуй есть!

Ей богу, я лицезрел это! – собака негативно покрутила головой. А глаза бля такие, что мать уложила его и накрыла – похоже, Тузик обхавался до заворота кишок и кругленького счета от ветеринарного врача.

– Саботажник! – презрительно бросил псу отец.

Тот согласно вздохнул.

Саботажник от слова собака? – задал вопрос я. Конкретно! – дал ответ папа. И мы направились на кухню – добивать Наполеон. Слоистая тварь не сдавалась, как сам чертов Бонопарт…

А. Болдырев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поиск
Домен в подарок!
Похожие записи